Проект " Первоцветы" ( выпуск 2014 г.)

"Ночь"( работы моих " бешек"; выпуск 2014 г.).

Коченевская Оля 3 - б класс

Как воспитывали благородных девиц

 

Когда-то императрица Екатерина Великая решила «дать государству образованных женщин, хороших матерей и полезных членов семьи и общества», и с этой целью учредила новый тип образовательных учреждений – институты благородных девиц. Как именно в них воспитывали девочек?

Рисунок фасада Смольного института благородных девиц

В России не раз предпринимались попытки перевоспитать общество, но лишь в 1764 году властью была сформулирована задача создать «новую породу людей». Такие слова мы впервые встречаем в официальном докладе от имени главного советника Екатерины II по делам образования И.И. Бецкого, который много сделал для «воспитания юношества обоего пола». Он же стал инициатором учреждения Императорского Воспитательного Общества благородных девиц – первого и самого престижного в Российской империи института благородных девиц, в будущем получившего название  – Смольный.

Идеи Просвещения

Ни для кого не секрет, что Екатерина II находилась под влиянием идей Просвещения, полагая, что все неурядицы в Российской империи происходят от невежества ее поданных и отсутствия у них должного воспитания. Императрице очень импонировал заимствованный у французов принцип изоляции ребенка от общества в период его обучения. «Преодолеть суеверие веков, дать народу своему новое воспитание и, так сказать, новое порождение» было решено, в частности, при помощи закрытых институтов благородных девиц. В них планировалось вырастить новую прослойку женщин – образованных и благовоспитанных, способных,  в свою очередь, так же воспитать своих детей.

Екатерина II лично навещала институты благородных девиц и проверяла, как они работают

Так в Санкт-Петербурге появился Смольный институт благородных девиц, разместившийся в Воскресенском девичьем Смольном монастыре и вытеснивший оттуда немногочисленных монахинь, – здесь планировалось воспитывать девочек дворянского происхождения. Спустя полгода, опять же по инициативе И.И. Бецкого, при Воспитательном Обществе благородных девиц открылось отделение «для мещанских девиц», позже названное Александровским училищем. Через несколько десятилетий институты благородных девиц были уже в разных городах Российской империи.

Тяжело в учении…

Спартанские условия содержания институток давно уже стали притчей во языцех. С пяти-шести лет девочки попадали в совершенно непривычную для них обстановку, где их изолировали от целого мира и принимались усердно воспитывать. Домашний уют воспитанницы института меняли на казенные стены, материнские тепло и заботу – на строгую дисциплину, ласковые имена и прозвища – на фамилии и даже номера. С родными они виделись нечасто и непродолжительное время, в так называемые «приемные дни», исключительно в присутствии классных дам.

Приемный день в Смольном институте благородных девиц

Девочки всюду ходили строем и практически никогда – поодиночке. Они все делали вместе: с утра умывались, одевались и приводили себя в порядок, шли на молитву, ели, спали в огромных спальнях-дортуарах. К слову, в дортуарах всегда было более чем прохладно, одеяла были тонкими, а укрываться разрешалось только по грудь. Подъемы были ранними – около 6 часов утра, порции еды – маленькими, ведь благородным девицам нельзя переедать. Случалось, что девочки страдали от анемии, от недоедания падали в обморок, устраивали «голодные бунты» или употребляли в пищу совершенно несъедобные вещи вроде карандашных грифелей. Но так было не везде. Например, по воспоминаниям выпускниц Харьковского института благородных девиц, «их кормили вкусно и в достаточном количестве».

Обучались девочки по возрастным группам и, в зависимости от принадлежности к одной из них, носили одежду определенного цвета. Как правило, это были старомодные платья скромного фасона, в которых воспитанницы всегда обязаны были выглядеть аккуратно. За неопрятность их могли наказать каким-нибудь унизительным образом: например, с провинившейся девочки могли сорвать передник или приколоть ей на платье незаштопанный чулок. Наказывали воспитанниц и за любые другие промахи, но больше всего девочки боялись лишения возможности общаться с родными в приемные дни. Физические наказания в институтах благородных девиц не практиковались.

Ученицы Смольного института благородных девиц на уроке танцев

Девочек учили Закону Божьему, русскому и иностранным языкам (французскому, немецкому и итальянскому), арифметике, рисованию, хореографии, музыке и рукоделию. Девушкам постарше преподавали историю, географию и домашнее хозяйство. И все же главная наука, которую должна была постичь каждая благородная девица, заключалась в умении «держать себя» и вести светскую беседу.

Институтские обычаи

Несмотря на все трудности пребывания в казенных стенах для большинства воспитанниц институт становился домом, новой семьей. Авторитет родителей постепенно утрачивался, домашние интересы и привязанности оставались в прошлом, однообразная на первый взгляд институтская жизнь наполнялась новыми смыслами.

Вынужденные сосуществовать рядом с совершенно разными по характеру ровесницами, девочки учились терпению друг к другу и взаимоуважению. Именно здесь, в институте, они знакомились с такими понятиями, как настоящая дружба и чувство товарищества. Здесь же сталкивались с необходимостью найти свое место в социуме. 

А. Н. Энгельгардт, выпускница Елизаветинского института благородных девиц в Москве, пишет в своих мемуарах: «Три силы существовало в институтском мире: красота, хорошее ученье и острый, как бритва, язык. Если ты красива, то институтки станут щадить и баловать тебя; если ты хорошо учишься – станут уважать, а если у тебя острый язык, то будут бояться.Это интересно!

В институте формировался особый жаргон, передаваемый от старших воспитанниц к младшим. Так, например, девицы, отличавшиеся примерным поведением, назывались «парфетками» (от французкого «parfait» – совершенный), а те, кто не слушались и плохо учились, – «мовешками» (от «mauvaise» – дурной).

Ученицы всегда выглядели скромно и опрятно

Классные дамы и преподаватели не всегда были справедливы к своим подопечным, часто они заводили себе любимиц, которых всячески баловали. Как правило, это не вызывало зависти у остальных, но осложняло жизнь самим фавориткам – их не очень-то жаловали в девичьем коллективе. У многих благородных девиц была излюбленная забава – они массово кого-нибудь «обожали». Объект «обожания» мог быть выбран по велению сердца или определялся жребием, – это не имело большого значения. Ему подбрасывались записочки, посвящали стихи, от его одежды отрезались «на память» пуговицы и так далее. 

«Учителя все подбирались старые, хромые, кривые, на костылях – во избежание соблазна для девиц, а также и для молодых классных дам. Но, несмотря на все эти меры, девицы влюблялись и в хромых, и в слепых, и в истопников, и в священника, и в ламповщика. Они «обожали» даже учениц старшего класса», – пишет об обычаях Елизаветинского института дочь одной из его воспитанниц.Это интересно!

«Учебниками жизни» для девушек были книги, прежде всего – романы, по которым у них складывались представления о действительности за стенами «монастыря» и с которыми они ассоциировали собственные судьбы в будущем. Почти каждая мечтала оказаться на месте героини романа.

Выпускницы Смольного института благородных девиц

Такие разные воспоминания

Многие выпускницы институтов благородных девиц оставили после себя мемуары о годах юности, проведенных в стенах этих заведений. Одни из самых ярких воспоминаний собраны в книге «На заре жизни», принадлежащей перу бывшей «смолянки» Е.Н. Водовозовой. «Теперь даже трудно себе представить, какую спартанскую жизнь мы вели, как неприветна, неуютна была окружающая нас обстановка», – пишет мемуаристка. Она неустанно подчеркивает низкое качество образования, получаемое институтками, бессердечность классных дам, интеллектуальную неразвитость воспитанниц и прочие недостатки Смольного и ему подобных. Однако существуют и диаметрально противоположные мнения.

Так выглядит Смольный институт благородных девиц сегодня

«Прелестные воспоминания! Счастливые времена! Приют невинности и мира! Вы были для меня источником самых чистых наслаждений. Благоговею перед вами!» – пишет Г.И. Ржевская (в девичестве Алымова), тоже – выпускница Смольного. «Счастливые годы, проведенные мною в Институте, не изгладятся никогда из моей памяти!» – восклицает А.В. Стерлигова. «Под внешней форменностью институтского строя была полная возможность развиться в характере способной, энергической личности и чувству собственного достоинства, и внутренней самостоятельности. Кроме того, институт развивал уважение к высшим интересам жизни, а не к одним материальным благам, заботы о которых почти исключительно поглощали наше тогдашнее общество», – заключает А. Н. Энгельгардт.

И разные судьбы

Институты благородных девиц воспитали тысячи девушек, судьбы которых складывались совершенно по-разному. Многие выпускницы, имеющие благородное происхождение, получали возможность служить при императорском дворе, становились фрейлинами. Были среди бывших институток и по-настоящему выдающиеся личности, например:

• первая русская женщина-дипломат и тайный агент Дарья (Доротея) Ливен;
• первая воздухоплавательница (рискнувшая подняться в воздух на воздушном шаре) Прасковья Гагарина;
• одна из первых женщин-офицеров русской армии София де Боде;
• политический деятель белого движения, террористка и разведчица Мария Захарченко-Шульц;
• революционер Мария Добролюбова;
• доктор химии Вера Попова.

Большинству же девушек полученное воспитание помогало удачно выйти замуж: образованные и скромные, с безупречными манерами, бывшие институтки пользовались успехом на «брачном рынке». Семейная жизнь, однако, не мешала им реализовывать свои таланты: многие из них состоялись как писательницы, переводчицы и журналистки.
Анастасия Кузнецова( Материал интернета)

 

О чем расскажет почерк ребенка

 

Один ребенок старательно выводит каждую букву, другой пишет «как курица лапой». Говорит ли это о том, что один вырастет умницей, а второй лентяем? И что вообще может почерк рассказать о характере человека?

Считается, что наука о почерке появилась одновременно с письменностью – нельзя было не обратить внимание на то, что буквы одинаковые, а все пишут их по-разному. Этим интересовался знаменитый древнегреческий философ Платон, а его ученик Теофраст настолько был очарован почерковедением, что смог облечь его в научные формы. С тех пор графология, наука о почерке, обросла многочисленными исследованиями и наблюдениями. Мы попросили эксперта-графолога Светлану Сибирскую помочь нам приоткрыть тайны почерка.

– Светлана, расскажите, как и когда у ребенка формируется навык письма?

– Письмо – это комплексное умение, состоящее с одной стороны из графического навыка, а с другой стороны из личностных особенностей. Графический навык формируется постепенно и зависит от физиологии ребенка и степени сформированности личности. Начальный этап обучения письму для 5-7-летних идет параллельно с формированием костной системы. Никакое форсирование письменных навыков недопустимо. Ребенка нельзя торопить и требовать от ребенка писать быстрее. Нервозность во время этого периода может отразиться на личностных качествах ребенка и его развитии.

К 10-11 годам навык письма сформирован, и почерк становится более-менее стабильным. Однако и этот период еще не повод для полноценного анализа почерка, поскольку личность еще не сформирована. В почерке будет отражена именно эта несформированность. И только когда процесс письма достаточно беглый и неосознаваемый, становится возможным анализировать его. Это происходит приблизительно к 16-17 годам, хотя возраст индивидуален. Одни в 17 лет уже готовы к взрослой жизни, а другие в 20 лет еще дети.

Образец почерка №1. Мурат, 11 лет

В этом почерке видна некоторая напряженность, старательность. Беглости еще нет. Буквы выписаны подробно и старательно. Рука движется негладко, часто останавливается. Подробные буквы, практически без упрощений указывают нам на то, что мышление ребенка конкретное, приземленное. Он еще не может оперировать абстрактными, отвлеченными понятиями. Поэтому новый материал ему надо подавать с примерами из реальной жизни. Видна замедленная скорость, сжатость в буквах и между буквами. Каждое слово пишет в несколько заходов, часто останавливается, чтобы отдохнуть. Видно, что скорость мыслительных процессов еще невелика. Ребенку требуется основательное время, чтобы что-то понять и усвоить. Он все понимает слишком конкретно, буквально, узко. В то же время просматриваются зачатки аналитического мышления. В целом ребенок эмоционально открытый и мягкий. С ним можно договориться, им можно управлять, что и делается. С дисциплиной его все в порядке. Он старательно исполняет все, что от него требуется. Хотя ему это дается с трудом. Можно предположить, что воспитывают его в строгостиСветлана СибирскаяГрафолог

– Кто-то пишет размашистыми буквами, а кто-то угловатыми и колючими. От чего это зависит?

– Вид почерка зависит как от механических навыков руки, так и от личностных особенностей человека. Сам процесс воспитания, история жизни, история формирования личности напрямую влияют на вид почерка. Личности разные – почерки соответственно тоже.

– А можно ли по почерку что-то сказать о характере человека?

– Да, но с большей достоверностью начиная с 18-20 лет, когда личность более-менее сформирована. Почерк показывает почти все: стиль мышления, манеру поведения, страхи, комплексы, морально-нравственные принципы, отголоски воспитания, таланты, способности, желания, самооценку. Легче рассказать, что по почерку не определяется. В почерке не выявляются национальность, вероисповедание, пол и биологический возраст. Все остальное в почерке зашифровано.

– Беспокоиться ли маме, если у ребенка плохой почерк? Не говорит ли это о каком-то психическом нарушении?

– Нет, не стоит, конечно. Во-первых, понятие плохой почерк в бытовом и графологическом смысле не одинаковы. Не красивый, но разборчивый почерк может говорить о творческом потенциале ребенка. А калиграфически красивый почерк может свидетельствовать о посредственной, скучной и неинтересной личности. Поэтому красота почерка относительна. И только специалист способен определить существуют ли вообще проблемы. В графологии все так же, как в обычных науках.

Образец почерка №2. Ксения, 16 лет

В этом почерке сразу виден динамизм, легкость. Буквы более простые. Многие лишние элементы убраны, есть беглость. Основные параметры почерка устойчивые и стабильные. Например, ход строки, наклон, высота букв. Наблюдается динамизм письма, хотя и не сильно. Личность соответственно достаточно раскрепощенная, открытая, знающая себе цену. Дисциплинированная и самокритичная. Мышление этой девушки также конкретное, приземленное, логичное и узкоспециализированное. Однако эта конкретность отличается от конкретности предыдущего (детского) почерка. Эта конкретность связана с установкой личности на задачу, на поставленную цель. Этот человек, не желая распыляться, сужает свои задачи. Конкретность же почерка Марата связана с личностной несфомированностью, с отсутствием личного опыта. Девушка по поведению целеустремленная, настойчивая и умеющая отстаивать свои интересы. Умеет сказать «нет». Есть карьерные запросы. Желание преуспеть, показать себя, выделиться из толпыСветлана СибирскаяГрафолог

– Часто в школе учителя рекомендуют заниматься с ребенком правописанием с целью улучшить его почерк. Есть даже разные чудо-прописи с алгоритмом написания букв. Как вы считаете, стоит ли на это тратить время?

– В начальной школе действительно стоит обучить ребенка алгоритму написания букв. К тому же такие занятия обучают не столько письму, сколько дисциплине. Умение управлять собой – важный фактор личности. В XX веке многие первоклашки приходили в школу совсем необученными письму, и их учили по единому стандарту, причем достаточно хорошему.

Современная школа, в погоне за западными веяниями сломала хорошо налаженную систему. К тому же современные родители считают своим долгом научить ребенка читать и писать еще до школы. Как они это делают – неизвестно. Поэтому дети учатся писать не по стандартной методике, а кому как придется. Современная школа по-своему приспособилась к такому положению вещей и уже не считает себя обязанной обучать ребенка правильному письму, тем более что половину детей надо не учить, а переучивать.

Образец почерка №3. Ольга, 30 лет

Почерк обладает внутренним динамизмом, абстрактностью форм и изменчивостью некоторых факторов. В частности, наклон, размер и форма строк меняются. Эта личность по складу характера очень динамичная, сообразительная и гибкая в поведении. Мыслительные процессы протекают быстро. Мыслит последовательно, но не догматично. Видение мира многооконное, многостороннее, что позволяет ей находить оригинальные решения жизненных задач. Такое мышление обладает определенным запасом прочности в трудных ситуациях. В крайних проявлениях такой человек может увлекаться и прыгать с интереса на интерес, надолго не задерживаясь на одном и том же. Умеет планировать и действовать последовательно. В то же время свои планы способна гибко менять под ситуацию. То есть глобальное планирование устойчивое, а тактическое – гибкое. В результате в личности гармонично сочетаются устойчивость и динамичность. Личность умеет постоять за себя, отстаивать свои интересы без ущерба интересов окружающихСветлана СибирскаяГрафолог

– И как же поступать мамам?

– Вообще, лучше вернуться к советским методам обучения письму – они были самые лучшие. Теперь про прописи: они хороши только в самом начале обучения и только на короткий период. Остальное время обучения ребенок должен писать самостоятельно, не опираясь на «костыли-прописи». И если почерк действительно слишком беспорядочный, то имеет смысл немного его подкорректировать. Когда из беспорядочного почерка вы делаете более упорядоченный, тем самым вы учите ребенка самодисциплине, что является положительным моментом. В любом случае целенаправленная коррекция почерка является коррекцией всей личности. И надо смотреть какую черту характера вы пытаетесь усилить у ребенка, изменяя элемент письма.

– Действительно ли так вредно переучивать левшей, как говорят?

– Да, вредно. Переучивание – это большой стресс для ребенка как будущей личности. И этот стресс навсегда изменит характер ребенка. У такого человека навсегда останется психологический надлом.

– Что вы можете в целом сказать о трех образцах почерка, представленных выше?

Эти три почерка условно можно считать иллюстрацией развития личности. Однако это три разных человека. И у 30-летней Ольги в ее 16 лет, вряд ли был почерк похожий на почерк Ксении. Мышление Ксении более одностороннее, что сказывается на ее способности решать поставленные задачи. Она эффективна в ситуациях привычных и подобных. И ее решения продиктованы наработанным опытом.
У Ольги же иная ситуация. Она способна быть эффективной не только в устойчивой среде, но и в переменчивой, новой. Ее решения продиктованы интуитивным озарением. В стабильных условиях она может уступать таким людям, как Ксения, но во времена перемен, когда меняются правила игры, способности Ольги более ярки.
Можно предположить, что почерк Ксении еще изменится, не глобально, конечно, а локально. Что-то уменьшится, что-то увеличится. То, чего нет сейчас, конечно, не появится. Она будет таким же однонаправленным и целеустремленным человеком. У нее может сгладиться угловатость, колючесть, юношеская критичность. Она может стать мягче и податливее, но останется желание быть особенной и заметной. Интенсивность этих качеств в течение жизни меняется, но не исчезает навсегда.

Если родители желают подробно проанализировать почерк ребенка, то имеет смысл делать это начиная с 16 лет. Лучше обратиться к опытному специалисту.

Оксана Герасименко ( По материалам интернета)

Как крестьяне на Руси детей воспитывали

 

На протяжении веков крестьянская семья являлась хранительницей русских народных традиций. Верной себе оставалась она и в вопросах воспитания.

Русская крестьянская семья – уникальный «организм», где детей воспитывали без посторонней помощи, опираясь на неписаный свод законов – простых и удивительно мудрых. Так и шел этот процесс из века в век и из села в село, разве что с небольшими расхождениями.

Детство

В типичной крестьянской семье детей рождалось много, но, к сожалению, многие из них умирали от болезней в первые годы жизни. И хотя для бедных семей очередной ребенок означал появление «лишнего рта», а для зажиточных – потенциального помощника в трудах, родители с одинаковым смирением воспринимали и рождение, и смерть младенцев. Это не значит, что детей не любили – матери, безусловно, испытывали к своим чадам самые нежные чувства, но жестокие жизненные реалии заставляли людей обрастать психологической броней.

Новорожденного клали в зыбку – плетеную люльку, подвешенную к потолку, где он и спал, пока не вставал на ножки. Уход за ним был минимальным: во-первых, потому что мать практически всегда была занята работой, а во-вторых, потому что ее представления об уходе за младенцем были своеобразными.

Доктор медицины Г. Попов в книге «Русская народно-бытовая медицина» описывал их так: «Крестьянки считают, что ребенка достаточно перевернуть в сутки раза два-три, чтобы он не промок. С этой целью под младенца подкладывают кучу тряпок».

Научившись ходить, карапуз передвигался по избе, преимущественно в одной короткой рубашонке, занимая себя разными подручными предметами. Присматривать за ним могли бабушка с дедушкой или кто-то из старших детей. В холодное время года малыш обычно находился в помещении, так как с зимней одеждой для малышей в то время было туговато, а в теплое – выходил на улицу, где бегал по земле босиком опять-таки под присмотром юных нянек, которым могло быть около четырех-пяти лет.

Основу детского питания составляло материнское молоко. Если же молока у матери не было, малышу находили кормилицу или поили его козьим, в качестве бутылочки используя рог с надетым на него соском коровьего вымени. Вместо соски у крестьянского ребенка была «жевка» – тряпица с завернутым в нее жеваным мякишем хлеба. Примерно в полгода кроха получал прикорм в виде молочной гречневой каши, а в год пробовал похлебку.

В три года малыш уже ел то же, что и старшие члены его семьи, спал вместе с другими детьми на полатях и вел вполне самостоятельную жизнь. С раннего утра до поздней ночи он мог играть на улице, будучи предоставленным самому себе. Подрастая, девочки играли в тряпичные или соломенные куклы, которые сами себе и изготовляли, а мальчики – в мяч или в «лошадку», в роли которой выступала обычная палка. По мере взросления у разнополых детей становилось все меньше общих занятий, игры четко подразделялись на «мальчишечьи» и «девчоночьи».

Отрочество

В свой седьмой день рождения ребенок становился отроком или отроковицей. В честь этого события ему выдавались первые в жизни порты (штаны) или длинная девичья рубаха. Детей активно привлекали к труду – разумеется, с учетом возрастных особенностей: работу давали по силам, постепенно увеличивая нагрузку, а в свободное время позволяли гулять.

Поручения раздавали без лишних церемоний – в приказном тоне, но перечить в ответ никому из отроков в голову не приходило. Авторитет отца был непререкаем и подчеркнуто поддерживался матерью.

С десяти лет мальчики под наблюдением взрослых уже боронили поле, с двенадцати – пахали, а в четырнадцать – наравне с отцами участвовали в любых полевых работах. В том, чтобы запрячь лошадь или выпасти скот, они также не видели ничего сверхъестественного. Девочек лет с одиннадцати сажали за прялку, с тринадцати – обучали шитью и вышиванию, в четырнадцать поручали вымачивать холсты. Одновременно с этим юные хозяйки учились доить коров, печь хлеб и делать все, что было необходимо в крестьянском быту.

Кроме трудового воспитания, отроки и отроковицы впитывали в себя и понятия о крестьянской морали. Детей учили почтению к родителям и старшим, милосердию к нищим и убогим, благоговению перед трудом добытым хлебом, преподавали им основы веры, внушали понятие греха. Правда, в большинстве семей религиозное воспитание детей ограничивалось знакомством с обрядовой стороной православия с вкраплениями языческих поверий.

Юность

В юношах и девушках поощрялись целомудрие и стыд, которые наряду с честью и совестью признавались важнейшими категориями нравственности. По этой причине половым воспитанием подростков не занимались, вести с ними разговоры на подобные темы было не принято. Кстати, дети, выросшие рядом с домашними животными, о физиологии отношений между полами имели весьма четкие представления.

Между стыдливостью и ее отсутствием существовала очень тонкая и заметная лишь самим крестьянам грань. Так, многие родители не препятствовали посещению молодыми людьми так называемых вечерних «посиделок», где юноши и девушки не только присматривались друг к другу, но и образовывали пары, для которых поцелуи, объятия и сидение на коленях друг у друга были обычным делом. Более близкие отношения до брака осуждались строжайшим образом, но благоразумные девицы и парни и сами в них не были заинтересованы, так как боялись Божьего гнева и общественного мнения. Если девица меняла кавалеров чаще, чем раз в сезон, или сама проявляла инициативу в отношениях, это также подвергалось осуждению.

Девушки, имеющие безупречную репутацию, пользовались в селе большим уважением – они занимали почетные места на посиделках, их первыми выбирали в хоровод и в невесты присматривали в первую очередь. Конечно, если они обладали и другими необходимыми для замужества качествами: послушанием, трудолюбием, уважительным отношением к людям, а также физической выносливостью.

Браки в крестьянской среде были ранними. В XVIII веке вполне подходящим для семейной жизни считался возраст 14-15 лет. С середины XIX века в законный брак могли вступать юноши с 18 лет, а девушки – с 16 лет. Крестьянских девиц зачастую отдавали замуж без их согласия, да и мнением юных женихов тоже не всегда интересовались. Зато дети придавали родительскому благословению огромное значение.

Образование

Вплоть до XVIII века у крестьян практически не было шансов на образование. Даже в период правления Петра I, когда повсюду открывались новые школы, крестьянским детям вход в них был закрыт. Лишь некоторым из ребятишек удавалось попасть в так называемые архиерейские школы, которые устраивались под надзором архиереев при их домах.

Ситуация стала меняться после издания в 1804 году указа «Об учебных заведениях», согласно которому все школы объявлялись бессословными, доступными и бесплатными (хотя детей крепостных в них, по-прежнему, не принимали). Широкое распространение получили церковно-приходские школы. По инициативе самих селян стали появляться и «школы грамотности», которые могли быть организованы прямо в какой-нибудь крестьянской избе при помощи учителя из «захожих грамотеев».

Свою лепту в повышение народной грамотности вносили и многие помещики. Например, граф Л.Н. Толстой способствовал открытию больше 20 школ в окрестностях Ясной Поляны, а в одной из них преподавал лично. «Когда я вхожу в школу и вижу эту толпу... худых детей с их светлыми глазами и так часто ангельскими выражениями, на меня находит тревога, ужас, вроде того, который испытывал бы при виде тонущих людей... Я хочу образования для народа для того, чтобы спасти там Пушкиных, Остроградских, Ломо­носовых... И они кишат в каждой школе!» – писал он в одном из писем.

После Октябрьской революции всевозможные школы, училища и гимназии были преобразованы в единую трудовую школу. Тогда же образ жизни крестьян стал утрачивать свою самобытность.

Анастасия Кузнецова