Россия до переворота 1917 года была уникальна тем, что, с одной стороны, в стране было социальное неравенство: одни с самого рождения имели все, другие – ничего. А с другой – дети бывших крепостных крестьян порой взлетали на самый верх социальной лестницы.
Выходцев из не просто бедных, а из откровенно нищих семей, сумевших стать по современным понятиям олигархами, насчитывалась в Империи сотни, если не тысячи. Некоторые крепостные в итоге становились много богаче своих хозяев – была бы воля, ум и энергия, и это при том, что росли они в прямом смысле в голоде и холоде, не получая сколько-нибудь систематических знаний. В лучшем случае «крепостные олигархи» заканчивали несколько классов церковно-приходской школы, зато их дети и внуки получали самое лучшее воспитание и образование.
Самый яркий пример тому – семейство Демидовых. В конце XVII века Петр I собирался воевать со Швецией и потому частенько наведывался к тульским оружейникам, где он и познакомился с кузнецом Никитой Демидычем Антуфьевым, сыном крепостного крестьянина из Тульской губернии.
Детство будущего крупнейшего промышленника прошло в тяжелых лишениях – семья буквально голодала. В конце концов отец Никиты, Демид Григорьевич, нанимается кузнецом на тульский оружейный завод. Сыновей он, разумеется, «приставляет к делу» с самого малолетства. Глава семейства умирает, когда Никите едва исполнилось восемь лет, но мальчик уже стал подмастерьем, а затем – и отличным мастером своего дела.
Это замечает Петр Великий и отправляет сына крепостного на Урал для того, чтобы основать там металлургический завод, вследствие чего довольно скоро «лапотная» Россия догнала и перегнала западных конкурентов по производству металла: сеть демидовских металлургических заводов росла и ширилась, русская армия благодаря новейшему вооружению, одержала победу в Северной войне и отвоевала жизненно необходимые ей морские пути. Сыновья и внуки промышленника только упрочили положение клана.
А вот был ли Никита Демидов обучен грамоте? Историки не дают на этот счет точного ответа. Достоверно известно лишь, что расписывались в бумагах за него всегда либо сын, либо приказчики. Есть, правда, ряд свидетельств современников, что читать он все-таки умел – во всяком случае – сам просматривал документацию. Почти полное отсутствие базового образования и «низкое происхождение» не помешало ему попасть в списки первых богачей России.
Наша справка. Крестьяне-предприниматели платили государству за «свидетельства» (патент на деятельность) в разы больше, чем свободные люди. Так, городской купец 3-й гильдии оплачивал 220 рублей, а крестьянин-торговец той же 3-й гильдии – уже 4000 рублей, астрономическую по тем временам сумму. И, разумеется, крепостные бизнесмены «отстегивали» барину ежегодный оброк, доходящий до нескольких тысяч рублей в год. Но все равно купцы и промышленники из крестьян богатели и процветали.
Совсем как Савва Морозов – родоначальник знаменитой династии промышленников и предпринимателей. Он родился в семье крестьян-старообрядцев в деревне Зуево Московской губернии, то есть – крепостным. Образование, как и большинство простых детей того времени, получил не просто скверное, а очень скверное. Будущий олигарх едва умел читать, выучил только простейшие арифметические действия, однако с самого детства он мечтал обрести свободу и материальное благополучие. Для достижения этой цели, будучи еще подростком, Савва пытался пробиться сразу в нескольких профессиях: например, побывал и пастухом, и извозчиком. Затем, юношей, стал ткачом и ходил пешком в Москву продавать собственный товар перекупщикам.
Наконец количество предпринимаемых усилий переросло в качество – Савве Васильевичу удалось открыть собственную шелкоткацкую мастерскую, он наработал себе клиентуру из высших слоев общества. Еще нестарым человеком Савва вместе с пятью сыновьями выкупился из крепостной зависимости за 17 тысяч рублей и приобрел у своего же бывшего помещика часть земель. На них он основал знаменитую Морозовскую мануфактуру. А еще выходец из крепостной семьи получил потомственное почетное гражданство, стал купцом первой гильдии, нажил колоссальный капитал и построил многочисленные фабрики.
Шорыгины – вот еще одна известная фамилия. Основоположник данной династии – Иван Михайлович Шорыгин – был крепостным Софьи Григорьевны Волконской, сестры декабриста Волконского. В детстве он освоил лишь «простую грамоту», но с ранних лет выделялся среди сверстников недюжинной способностью к труду, технической сноровкой и предпринимательской смекалкой.
Очень рано Иван Михайлович открывает ручную ткацкую фабрику-«светелку» и придумывает давать пряжу соседским крестьянам для работы на дому. Это ноу-хау принесло свои дивиденды – довольно скоро крепостной предприниматель становится весьма обеспеченным человеком, но вот статус свободного гражданина он смог получить лишь спустя 30 лет… Однако все эти годы дело его росло и процветало – к началу XX столетия основной капитал товарищества мануфактуры, основанной Шорыгиным, составлял 1 миллион рублей – сумму просто фантастическую.
На примере этого рода интересно проследить, как менялись приоритеты от поколения к поколению. Внук полуграмотного Ивана Михайловича, Полиевкт, был уже блестяще образованным человеком, став председателем Ковровской уездной управы (то есть – главой городской администрации), благотворителем, построил на свои средства земское училище и богадельню, состоял церковным старостой при храме. Сын Полиевкта и правнук крепостного, Павел, учился в Гейдельберге и Сорбонне, стал инженером и ученым-химиком, во времена СССР получил звание академика. В роду Шорыгиных были и другие блестящие ученые, и общественные деятели.
Еще один яркий пример того времени – Николай Александрович Второв, нашедший себя, как сказали бы сейчас, в сфере услуг. Его прозвали «русским Морганом» за деловую хватку. По версии Форбс, он владел самым большим состоянием России начала XX века (60 миллионов золотых рублей).
Николай Александрович родился уже после отмены крепостного права, но его семья вовсе не купалась в роскоши. Отец будущего капиталиста в надежде на лучшую долю переехал из Костромы в Сибирь и открыл промтоварный магазинчик. Многодетная семья поначалу жила очень трудно – в ней было 8 сыновей, и все они еще в детстве вынуждены были помогать в лавке. Николай Александрович, несмотря на то, что его не отдали в гимназию и не нанимали частных учителей, уже в 12 лет активно развивал семейный бизнес. В 15 лет он «отличился» тем, что продал несуществующие права на участок дороги Томск–Новониколаевск, а в 20 с небольшим получил пай в золотодобывающем предприятии. По мере его взросления росло и крепло дело, основанное родителями.
В расцвете своей карьеры Второв создал первую в нашей стране сеть супермаркетов под брендом «пассаж Второва». Все его магазины были оборудованы по последнему слову техники, соответствовали единому стандарту и держали общую ценовую политику, приемлемую для населения. Но этого деятельному Николаю Александровичу показалось мало: впоследствии он создает сеть отелей «Европа», также придерживающихся единых стандартов, разрабатывает проект деревенских магазинов с постоялыми дворами и, наконец, основывает в Подмосковье завод «Электросталь».
...Людей, реализовавших самую небольшую возможность, в России всегда было немало – гораздо больше, чем принято было считать в советское время. Это и Елисей Мартынович Третьяков, основатель династии Третьяковых, родом из крепостных крестьян Калужской губернии. Это и знаменитая семья Мосоловых, вышедшая из крепостных помещика Рюмина. Это и фабриканты Гусков и Жуков, родившиеся крепостными в Иванове, и многие другие. А ведь были еще и выходцы из разночинцев, из мещан, и эмигранты, которые сумели безо всякого начального капитала, связей и даже приличного образования «сделать себя сами» – по известному американскому выражению.
Светлана Голицына ( По материалам интернета )
Крестьянская доля — весь век неволя?
Первую реальную возможность «выбиться в люди» крепостные получили во времена ураганных реформ Петра Великого. Царь-реформатор вообще славился своим умением находить одаренных людей в самых разных социальных слоях, при этом не обращая внимания на то, что найденный им очередной «самородок» едва умеет читать и писать, – главным требованием было желание учиться и приносить пользу государству.Самый яркий пример тому – семейство Демидовых. В конце XVII века Петр I собирался воевать со Швецией и потому частенько наведывался к тульским оружейникам, где он и познакомился с кузнецом Никитой Демидычем Антуфьевым, сыном крепостного крестьянина из Тульской губернии.
Портрет детей Павла Демидова (художник Алексей Харламов, 1883)
Это замечает Петр Великий и отправляет сына крепостного на Урал для того, чтобы основать там металлургический завод, вследствие чего довольно скоро «лапотная» Россия догнала и перегнала западных конкурентов по производству металла: сеть демидовских металлургических заводов росла и ширилась, русская армия благодаря новейшему вооружению, одержала победу в Северной войне и отвоевала жизненно необходимые ей морские пути. Сыновья и внуки промышленника только упрочили положение клана.
А вот был ли Никита Демидов обучен грамоте? Историки не дают на этот счет точного ответа. Достоверно известно лишь, что расписывались в бумагах за него всегда либо сын, либо приказчики. Есть, правда, ряд свидетельств современников, что читать он все-таки умел – во всяком случае – сам просматривал документацию. Почти полное отсутствие базового образования и «низкое происхождение» не помешало ему попасть в списки первых богачей России.
Никита Демидов (неизвестный художник по оригиналу начала XVIII в)
SELFMADEMAN по-русски
Второй резкий поворот отечественная история сделала в начале XIX века. В 1804 году крестьянам была разрешена мелочная торговля в лавках, а два года спустя – уже и оптовая торговля. Указом 1824 года им дозволялось «производить промышленность, но не иначе, как со взятием особых свидетельств». Благодаря этому наиболее оборотистые крепостные начали собственный бизнес. Первоначальный капитал сколачивали перепродажей сельскохозяйственных продуктов в городе и – наоборот – носили городские товары по деревням. Крепостной люд стал теснить городское купечество и промышленников. И все это – несмотря на зверские налоги.Наша справка. Крестьяне-предприниматели платили государству за «свидетельства» (патент на деятельность) в разы больше, чем свободные люди. Так, городской купец 3-й гильдии оплачивал 220 рублей, а крестьянин-торговец той же 3-й гильдии – уже 4000 рублей, астрономическую по тем временам сумму. И, разумеется, крепостные бизнесмены «отстегивали» барину ежегодный оброк, доходящий до нескольких тысяч рублей в год. Но все равно купцы и промышленники из крестьян богатели и процветали.
Совсем как Савва Морозов – родоначальник знаменитой династии промышленников и предпринимателей. Он родился в семье крестьян-старообрядцев в деревне Зуево Московской губернии, то есть – крепостным. Образование, как и большинство простых детей того времени, получил не просто скверное, а очень скверное. Будущий олигарх едва умел читать, выучил только простейшие арифметические действия, однако с самого детства он мечтал обрести свободу и материальное благополучие. Для достижения этой цели, будучи еще подростком, Савва пытался пробиться сразу в нескольких профессиях: например, побывал и пастухом, и извозчиком. Затем, юношей, стал ткачом и ходил пешком в Москву продавать собственный товар перекупщикам.
Мария Морозова с сыном Саввой Морозовым и внуками Марией, Тимофеем и Еленой
Шорыгины – вот еще одна известная фамилия. Основоположник данной династии – Иван Михайлович Шорыгин – был крепостным Софьи Григорьевны Волконской, сестры декабриста Волконского. В детстве он освоил лишь «простую грамоту», но с ранних лет выделялся среди сверстников недюжинной способностью к труду, технической сноровкой и предпринимательской смекалкой.
Очень рано Иван Михайлович открывает ручную ткацкую фабрику-«светелку» и придумывает давать пряжу соседским крестьянам для работы на дому. Это ноу-хау принесло свои дивиденды – довольно скоро крепостной предприниматель становится весьма обеспеченным человеком, но вот статус свободного гражданина он смог получить лишь спустя 30 лет… Однако все эти годы дело его росло и процветало – к началу XX столетия основной капитал товарищества мануфактуры, основанной Шорыгиным, составлял 1 миллион рублей – сумму просто фантастическую.
На примере этого рода интересно проследить, как менялись приоритеты от поколения к поколению. Внук полуграмотного Ивана Михайловича, Полиевкт, был уже блестяще образованным человеком, став председателем Ковровской уездной управы (то есть – главой городской администрации), благотворителем, построил на свои средства земское училище и богадельню, состоял церковным старостой при храме. Сын Полиевкта и правнук крепостного, Павел, учился в Гейдельберге и Сорбонне, стал инженером и ученым-химиком, во времена СССР получил звание академика. В роду Шорыгиных были и другие блестящие ученые, и общественные деятели.
Еще один яркий пример того времени – Николай Александрович Второв, нашедший себя, как сказали бы сейчас, в сфере услуг. Его прозвали «русским Морганом» за деловую хватку. По версии Форбс, он владел самым большим состоянием России начала XX века (60 миллионов золотых рублей).
Николай Второв
В расцвете своей карьеры Второв создал первую в нашей стране сеть супермаркетов под брендом «пассаж Второва». Все его магазины были оборудованы по последнему слову техники, соответствовали единому стандарту и держали общую ценовую политику, приемлемую для населения. Но этого деятельному Николаю Александровичу показалось мало: впоследствии он создает сеть отелей «Европа», также придерживающихся единых стандартов, разрабатывает проект деревенских магазинов с постоялыми дворами и, наконец, основывает в Подмосковье завод «Электросталь».
...Людей, реализовавших самую небольшую возможность, в России всегда было немало – гораздо больше, чем принято было считать в советское время. Это и Елисей Мартынович Третьяков, основатель династии Третьяковых, родом из крепостных крестьян Калужской губернии. Это и знаменитая семья Мосоловых, вышедшая из крепостных помещика Рюмина. Это и фабриканты Гусков и Жуков, родившиеся крепостными в Иванове, и многие другие. А ведь были еще и выходцы из разночинцев, из мещан, и эмигранты, которые сумели безо всякого начального капитала, связей и даже приличного образования «сделать себя сами» – по известному американскому выражению.
Светлана Голицына ( По материалам интернета )
